Читать роман с начала

Предыдущая часть

Дмитрий Борисович считал себя человеком умным, предусмотрительным и осторожным.

Иногда закрадывалась в голову мысль, что встречаются люди, обладающие более развитым интеллектом, но он настойчиво гнал ее от себя. И если это не удавалось в течении продолжительного времени, его начинал охватывать страх. Дело в том, что у главного бухгалтера была тайна. Он видел в ней нечто постыдное, хотя последнее время, особенно на Западе, к подобным вещам отношение стало более чем терпимое. Если выразиться корректно, господин Головань являлся представителем сексуального меньшинства. Менее корректные выражения можно ежедневно слышать на любом российском заводе, практически в любом цеху. Причем именно эти некорректные выражения наиболее полно отражают сущность явления.
Воспитанный на старых представлениях о чести и мужском достоинстве, Дмитрий Борисович чувствовал себя ущербным и, бывало, вздрагивал, слыша краем уха чье-то раздраженное ругательство, к нему не относящееся по направленности, но задевающее по природе. Не любят на Руси таких извращений и никто не заставит русского мужика, сколь бы просвещенным он ни стал, относиться к ним пусть и не положительно, но равнодушно. К тому же в обществе довольно сильны нравственные законы, созданные романтизаторами жизни уголовников, а уж они и вовсе четко определяют географическое и социальное место подобных личностей.

У параши.

Все это прекрасно осознавал уже немолодой гомосексуалист, и именно эти мысли его пугали. Страх быть раскрытым перед друзьями, коллегами, начальством настолько глубоко въелся в поры души Дмитрия Борисовича, что любая случайность сначала оценивалась им с точки зрения сохранения своей тайны, а уж потом чего-то да стоит, при отсутствии угрозы, с других сторон. Такое поведение не осталось незамеченным и все характеризовали его как человека вдумчивого, не спешащего с принятием решений. Надо заметить, что ни один, кроме половых его партнеров, до сих пор даже не догадывался о его особенности. И несмотря на то, что многие отнеслись бы к этому терпимо, особенно западные коллеги, Головань рисковать не хотел.

Весенний ветер шевелил короткие волосы, солнце степенно набирало мощь, спина потела под теплым пиджаком, который он купил специально для холодного сезона. Пусть и ездил он последний год исключительно на машине с личным шофером, но иногда и зимой хотелось постоять на крыльце, покурить, выдыхая дым. А потом сесть в ожидающую дорогую иномарку, подставить руки под потоки горячего воздуха и сидеть так несколько секунд, отогреваясь.

На темной земле с начинающей пробиваться травкой лежал конверт. Обычный почтовый конверт без марок и печати почты. Как он попал сюда было непонятно, окна офиса далеко, и Дмитрий Борисович ощутил легкий озноб. Он хотел было пройти мимо, но любопытство взяло верх и, неспешно наклонившись, Головань поднял с земли плотный бумажный пакет. Явно не пустой, но и не вскрытый. Поискав какие-либо указания на адресата или отправителя и не найдя ни того ни другого, главный бухгалтер хмыкнул и оторвал тонкую полоску сбоку. Потряс конверт и на подставленную руку вылетел один листок плотной бумаги. Фотобумаги.

В глазах потемнело, мир завертелся вокруг в бешенном темпе. Изображение никак не давалось, но мгновения хватило, чтобы понять, что все пропало. Все тайное когда-то становится явным и листок, лежащий на ладони наглядно подтверждал истинность народной пословицы. Дмитрий Борисович постарался сосредоточиться, мозг лихорадочно искал выходы из создавшегося положения, но логические цепочки перегрузились, все мысли превратились в неудобоваримые смысловые куски, туго ворочавшиеся в пустом пространстве. Телефонная трель показалась зацепкой реальности, одновременно увеличила напряжение.

– Да, – голос неузнаваемо изменился, стал глухим и тихим.

– Получили посылочку?

– Что вы хотите? – Головань почувствовал, что сейчас начнется истерика, ее приближение ощущалось каждой клеточкой тела.

– Прежде всего успокойтесь, ни вам, ни нам не нужно, чтобы рядом с вашим телом нашли то, что вы держите в руках.

Как ни странно, низкий голос успокаивал, но заставил судорожно завертеть головой. Кто-то за ним наблюдает и бухгалтеру нестерпимо захотелось увидеть лицо этого человека. В трубке раздался тихий равнодушный смех.

– Уберите фото в конверт и езжайте домой. Там можете его уничтожить, хотя вы вправе оставить милую картинку себе на память. А мы с вами свяжемся.

– Кто вы?

Ответом были гудки и Дмитрий Борисович сам осознал глупость собственного вопроса. Зачем ему знать, кому на крючок он попался?

Только вечером к нему вернулась способность оценивать положение. Закрывшись в своей холостяцкой квартире, Головань аккуратно разложил на столе ненавистную фотографию, конверт и две своих руки, будто охватывающих поверхность компрматериала. Итак, на снимке изображен явно он, но со спины и только ему понятно, что ошибки быть не может. Лицо его партнера скрыто, это мешает понять, когда был сделан кадр. Дмитрий Борисович не встречался более одного раза с одним человеком, а уж о постоянной связи не мог и думать, казалось, это слишком опасно.

Первой мыслью было бежать. За границу, в страны цивилизованные, где подобные фотографии представляют ценность разве что для желтой прессы, но каким образом? Стоит ему пойти в отдел кадров, как на столе у руководства и Бог знает кого еще окажутся копии таких же снимков, а, быть может, и похлеще. Теплая волна прошла по его телу, когда он представил себе возможность оказаться в стране обетованной для таких как он. Там, где меньшинства диктуют свою волю большинству, прикрываясь законами о свободах личности, где не надо прятаться и тратить огромные деньги на сохранение инкогнито при посещении специальных заведений. Где любой, имеющий достаточные средства может быть уверен в законном и морально обоснованном удовлетворении своих самых извращенных желаний, если они не доставляют неудобства окружающим. А что, быть может, стоит попробовать? Ведь что ему эти глупости, связанные с российским менталитетом? Там все по-другому, там он вполне сможет достойно устроиться, с его-то образованием и характеристиками. Вот только что-то пугало. Уверенность голоса звонившего, глубокая и всепоглощающая. Такой человек ни перед чем не остановиться в достижении своей цели. Даже перед убийством.