Когда говорят о писателях, чаще всего, почему-то представляют себе человека, который сидит себе в креслице, придав лицу задумчивое выражение и о чем-то расслабленно думает. Потом садится за стол, через полчаса из под его пера/клавиатуры выходит новая книга и отправляется в редакцию. Через месяц, который писатель проводит в радостном ничегонеделанье, гонорар кончается и снова приходится садиться в кресло, чтобы придумать новый сюжет. А потом – писать.

Немного преувеличил, но в целом представление такое. Или есть ещё другое – мечется по дому (или фазенде) с растрепанными волосами, небритый, размахивает пером, забрызгивая чернилами стены, потом прыгает за стол и строчит, строчит, строчит… Дострочив, бессильно откидывается и засыпает, в комнату прокрадывается жена (или кто-то другой), осторожно читает, поражается гениальности, несет в редакцию, там все падают в обморок, и – вот он, миллионер.

Хрена лысого. Писать сходу может позволить себе лишь человек, имеющий опыт в четверть века и при этом на достаточно ограниченную тему. То есть – описать события, которые уже происходили, чтобы было забавно читать, ничего не придумывая и никого не удивляя своим талантом. Да – написал. Да – много и за один вечер. За один вечер прочитаем и на следующий день забудем. Потому что написать что-то запоминающееся можно только в результате упорного труда. Сомневаетесь?

А ведь это даже доказывать не надо – достаточно понять, что люди не только разные, но один и тот же человек в другом настроении воспримет написанное совершенно иначе. Следовательно – написав что-то в один присест, мы рискуем получить результат, который по прочтении не удовлетворит самого автора – настроение-то другое. Что говорить о посторонних людях?

Передать глубокую мысль, создать атмосферу, увлечь происходящим в воображении автора – задачи книги. А что есть книга? Это определенным образом структурированные буквы алфавита и знаки препинания. Структурированные так, что в голове читателя возникают образы, сердце стучит чаще и румянец на щеках, и мысли новые, спасительные (или разрушительные) появляются.

Я очень уважаю наш язык, хотя и не знаю в достаточной степени других, чтобы иметь возможность сравнения. Но верю, что он, по крайней мере, не самый плохой с точки зрения выражения своих чувств, передачи своих мыслей.

Но.

Язык – довольно плоская штука (имею в виду повседневный, которым, к примеру, я сейчас пишу). А мир – многомерен, многослоен и многообъектен (как и многосубъектен). Поэтому передать образ, мысль, движение или действия, уложившись при этом в понятие «читабельности», чтобы каждый представил то (и только то), что не противоречит замыслу автора – невозможно.

Другими словами – сначала пишется каркас. Другими словами – написанное за один вечер (если это действительно стоящая вещь) будет понятно только автору. Исключение, быть может, составляют гении, способные выражать свои мысли доступным каждому языком, но я таких не встречал и о таких не слышал.

Итак, сначала – пишется каркас, понятный только автору. Потом этот каркас читается (автором) и дорабатывается, чтобы его поняли все. А для этого приходится менять слова местами и на другие. Выкидывать абзацы и писать новые, создавать персонажей, убивать персонажей, менять пол (и такое бывало) персонажей. Все это делается для того, чтобы произведение контролировалось автором, а не читателем, чтобы понятно стало, кто и куда пошел, зачем он это сделал, что он при этом думал и зачем читателю все это знать.
НБ. Последний вопрос очень актуален в наше время, как-нибудь я к нему вернусь /НБ.

Именно этап перевода с языка своих мыслей в общедоступный, понятный и лаконичный язык и называется работой писателя. Каждый автор (да и вообще человек) считает свои мысли гениальными, неповторимыми и лучшими в мире. Он не понимает, что эти самые его мысли, если не несут практической пользы читателю, никому не нужны в принципе. Если только не выражены особым образом, структурировано и понятно. Тогда читатель закрывает книгу только на последней странице, полностью удовлетворенный и уверенный в собственном уме – вона, кого печатают, а у меня те же самые мысли, что и у него, только я их не записывал. Так что и я печататься мог бы. Потому что умный.

На этой скромной ноте, пожалуй, я закончу сегодня транжирить время уважаемых читателей моего блога. Да и свое тоже – ведь работа писателя только начинается, впереди обработка опуса и пройдет не менее трех дней, прежде чем он предстанет на суд посетителей сайта.